Почему России нужен украинский газовый транзит

Даже после запуска «Турецкого потока» и «Северного потока-2» Россия будет по-прежнему заинтересована в использовании украинской газопроводной системы. А значит, нужно искать возможности для компромисса с Киевом

​До 1 января 2020 года, когда у России заканчивается транзитный договор с Украиной, остается меньше полутора лет. Что дальше? Ответ во многом связан со сроками строительства газопровода «Северный поток-2» (СП-2). Этот фактор по существу определит реальные транзитные объемы, которые будут транспортироваться через Украину. Как стороны придут к компромиссу по объемам и ценам транзита, как будет оптимизирована и модернизирована украинская газотранспортная система (ГТС), пока неясно. Вопросов здесь больше, чем ответов.

Влияние «Северного потока»

Последние события оказались скорее позитивными для «Северного потока». Итоги встречи Владимира Путина с Дональдом Трампом в Хельсинки говорят в пользу того, что США все же готовы допустить строительство СП-2. О таком развитии событий говорят и результаты трехсторонней (Россия, Украина, ЕС) встречи по газу.

Неопределенность со сроками строительства СП-2 сохраняется, хотя ввод в эксплуатацию по идее должен состояться в конце 2019 года — к истечению действующего транзитного контракта с Украиной. Впрочем, уже известно, что обе нитки сухопутного продолжения СП-2 по территории Германии (газопровод Eugal) ввести в эксплуатацию к началу 2020 года не удастся: даже при максимально благоприятном развитии событий к этому времени возможен только запуск одной нитки. А значит, минимум половина предназначенных для СП-2 объемов в любом случае останется на украинском направлении и в 2020 году.

Одновременно нынешние обстоятельства — противодействие США, ситуация задержки с разрешением на строительство со стороны Дании — могут привести к тому, что и морской участок трубы начнет функционировать позже декабря 2019 года. А это значит, что в 2020 году транзит через Украину может сохраниться в полном объеме.

В то же время остается высокая вероятность, что вскоре после 2020 года СП-2 будет запущен, а значит, понадобится новый договор на новые объемы. Получается, что новый транзитный договор приходится обсуждать в двух вариантах: как среднесрочный на текущий транзит (с января 2020 года на следующие один-три года — в зависимости от развития событий со строительством СП-2) и как долгосрочный на последующие объемы транзита, уже меньшие.

Украина неоднократно выступала с самыми различными ценовыми предложениями насчет транзита. В этих во многом противоречивых пожеланиях было, тем не менее, одно очень здравое зерно: новый тариф должен зависеть от объемов будущей прокачки. И пока он хотя бы приблизительно не определен, говорить о конкретных тарифах сложно.

Проблемы украинской ГТС

Одновременно и самой Украине нужно думать, как модернизировать свою газотранспортную систему под новые объемы. Да, похоже, час «Ч» отодвигается с 2020 года на 2021–2022-й, но и в этом случае времени на адаптацию остается не так уж много.

Проблема известна: объем транзита через Украину с запуском обходных газопроводов кратно упадет, а значит, ей необходимо переконфигурировать действующую ГТС.

В теории все просто. Если на основных маршрутах идет несколько параллельных ниток, то можно оставить одну. Более того, можно сделать так, чтобы наиболее изношенные участки не попали в новый вариант транспортировки. На практике все несколько сложнее. Во-первых, нет отдельной транзитной трубы — это видно на картах ГТС. Из-за того что транзитные мощности связаны и с внутренней газопроводной системой, просто отключить «лишние» нитки трубы не всегда возможно.

В украинской деловой прессе уже бьют тревогу по поводу того, удастся ли «дотянуться» газом до всех украинских потребителей при кратном снижении объемов транзита.

А что по цифрам? В прошлом году Украина транспортировала 93,5 млрд куб. м российского газа. Но здесь важно помнить, что украинский транзит проходит по двум практически независимым друг от друга направлениям: западному (его в перспективе и заместит СП-2) и южному (его заместит «Турецкий поток»). И если со сроками запуска СП-2 пока не все понятно, то препятствий к тому, чтобы первая нитка «Турецкого потока» начала работать к 2020 году, не видно.

На южном направлении проходят три газопроводные нитки общей мощностью 26 млрд куб. м в год. Сейчас по ним транспортируется ежегодно около 18 млрд куб. м. Большая часть этих объемов предназначена для Турции (около 12 куб. м). В Болгарию и Грецию идет в среднем по 3 млрд куб. м.

После запуска первой нитки «Турецкого потока» мощностью 15,7 млрд куб. м в год прокачка по украинскому направлению снизится втрое. Более того, Греция и Болгария через год-два начнут получать по 1 млрд куб. м из Азербайджана. С одной стороны, для них это дополнительная диверсификация, но с другой — без этих 2 млрд куб. м загруженность коридора упадет с нынешних 18 млрд до 4 млрд куб. м в год, т.е. в четыре с лишним раза. Соответственно, уменьшится и объем прокачки по украинскому южному коридору.

В таком случае появляются вопросы об экономической рентабельности достаточно длинного, но маломощного маршрута. Но поскольку к этому коридору подключены и украинские потребители, Украина заинтересована сохранить этот участок даже при небольших объемах транзита. Наблюдать за этим сюжетом стоит, чтобы понять, как будут развиваться события на основном, западном, направлении.

Западный транзит​​

В прошлом году по западному направлению через Украину было прокачано около 73 млрд куб. м газа (общий транзит за вычетом южного направления и 3 млрд куб. м для Молдавии). Даже при запуске СП-2 на полную мощность (55 млрд куб. м) здесь остается около 18 млрд куб. м, кроме того, нельзя исключать и повторения прошлогодней ситуации, когда и «Северный поток-1» был частично недозагружен из-за ограничений европейских регуляторов. Но Украина хотела бы гарантированно иметь хотя бы 40 млрд куб. м в год транзитных объемов.

Конфликт может быть разрешен за счет роста экспорта российского газа в ЕС: даже при стагнации европейского спроса на газ падение собственной добычи в ЕС ведет к росту импорта. На фоне решения о дальнейшем сокращении добычи газа в Нидерландах (месторождение Гронинген) рост экспорта российского газа после 2020 года до уровней более 200 млрд куб. м в год становится вполне вероятным.

Такой рост добавит еще 10–20 млрд куб. м транзитного газа. Правда, в этой схеме нет места для второй нитки «Турецкого потока», но пока нет и полного понимания относительно ее сухопутного продолжения.

Словом, компромиссный вариант в 30 млрд куб. м транзита по западному украинскому направлению возможен (напомним, что ранее Россия обещала оставить 10–15 млрд куб. м транзита в год, что совсем не устраивало Украину). Вопросов, правда, здесь остается много — это и равномерность сезонной загрузки, и стоимость транзита, и функционирование украинской ГТС при меньших объемах.

Таким образом, в долгосрочной перспективе России действительно нужен украинский транзит. Во-первых, для поставки газа в некоторые страны Восточной Европы, с тем чтобы сэкономить на строительстве новой инфраструктуры ради небольших потребителей (до 15 млрд куб. м). Во-вторых, для транзита пиковых объемов зимой. А на переговорах с Киевом придется столкнуться с хорошо известными проблемами украинской ГТС: здесь и изношенность, и политические конфликты, и нерыночные методы расчета тарифов.

Об авторах

Александр Собко
аналитик Энергетического центра бизнес-школы «Сколково»
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.
Источник

You May Also Like

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.